– Суки… – простонал мужчина. – Что вы со мной сделали?
Артур бросил последний взгляд в зеркало, подобрал свою дюралевую стойку и заковылял к стальной двери. За толстым иллюминатором горела алая лампочка, в ее унылом свете виднелась противоположная стена коридора. На кафеле запеклись багровые потеки.
– Японский… – Артур провел пальцем по тревожным завиткам чужого языка, тронул блестящее колесо запора. – Английский… Английский я понимаю. Я помню.
Он прочел надпись трижды, изо всех сил складывая тревожное значение слов.
«В случае Красной тревоги – автоматическая герметизация. До полной очистки выход запрещен!»
– Это не больница, – сказал себе Артур. – Нет, это ни хрена не больница…
И взялся за колесо.
2
Сектор В2
Брат Обо скорчился за дверью в луже крови.
Японца пригвоздили к полу деревянным копьем. Удар был так силен, что бронзовый наконечник раскрошил кафель за спиной несчастного. Впрочем, брат Обо не легко уступил свою жизнь, он уложил как минимум пятерых. Судя по кровавым следам, еще двое уползли с тяжелыми ранами. Следы вели направо, за угол. Слева просвет коридора перегораживала стальная дверь.
«Сектор В2. Опасность биологического заражения. Всем категориям гражданского персонала доступ категорически запрещен».
– Я попал в плен, – сказал себе Артур. – Мне вставили новый глаз, приделали эту… граблю… Только я не помню эту войну. Совсем не помню.
Имя «Обо Мацусито» пленник прочел на кармашке голубого халата, в который был одет убитый сотрудник. Артур опустился на колено, шустро расстегнул на японце халат, разобрался со сложной застежкой. Под халатом брат Обо носил комбинезон из грубого сукна. Сердце остановилось недавно, труп еще не окоченел.