Пуля чвакнула о дерево, вторая просвистела в сантиметре от виска. Артур кувыркнулся в кусты, выпал на асфальт и…

И едва не пересек желтую линию. А лысый выскочил на проспект метров на десять левее. О желтую границу он споткнулся, словно наступил на змею, сиганул назад, но не успел.

Лысого подстрелили в прыжке. Снайпер с желтой стороны бил откуда-то сверху, из громадного сгоревшего универмага.

Кузнец еле успел вжаться в ствол ближайшей ивы, потому что с ветки открыл огонь хвостатый карлик. Затем к нему присоединился еще кто-то. Дерево Артуру досталось не слишком толстое, пришлось встать боком. С другой стороны пули врезались с визгом, кора отлетала кусками. Нападавшие выкрикивали что-то, палили поочередно, но к границе своей территории не приближались.

Артуру оставались две возможности. Отступать обратно через лесопарковую полосу, где его наверняка подстрелят. Или бежать через улицу, через границу, к подъездам домов… и угодить под пули желтого снайпера.

Пока хвостатый отвлекал, кто-то подкрадывался слева. Услышав шум, Артур рванул вдоль границы зелени. Целью себе он наметил завалившуюся набок беседку. Но до беседки не добрался. Периферическим зрением Артур засек стремительно падавших птиц. Трое, нет, четверо, пикировали, развернув широкие полупрозрачные крылья, как у летучих мышей.

Беглец не успел понять, с желтой или красной стороны улицы спускались планеристы.

В шею и плечо впились иглы. Рука мгновенно онемела, головой пошевелить он тоже не мог. В последний миг Артур вплотную увидел дрожащее кожистое крыло, раздутую грудную мыщцу, перевитую венами и когти на черных пальцах.

И мир окутала тьма.

5

Красный Токио

Он очнулся в душном железном ящике. На щиколотках звенели стальные кандалы. Кожа нестерпимо чесалась в тех местах, куда попали иглы, но узник не мог даже пошевелить головой. Шея и кисти рук оказались зажаты в толстом деревянном брусе. Свет проникал сквозь дырки в крыше. Под мокрой гнилой соломой пищали крысы.