Он приготовился идти наружу.
За поворотом направо он наткнулся на металлическую лестницу, вмурованную в стену. Лесенка вела вверх, через круглый люк. Выше ярусом, в свете алой дежурной лампы, просматривался кусок коридора и следующая лестница.
Кроме этого выхода в закутке коридора торчали ручки еще двух дверей. Прежде чем откинуть запоры, Артур прислушался. На всякий случай поудобнее передвинул на поясе кинжал и дернул запоры.
Изнутри дохнула влажная темнота. Однако Артур пребывал во мраке лишь первую секунду. Загорелся слабый свет. В просторной кладовке теснились медицинские приборы. Когда-то они представляли собой последнее слово в электронике, но прошли годы и годы с тех пор, как к ним прикасалась рука специалиста.
«Кардиограф… узи… опять японские надписи… электронный микроскоп… пост рентгенолога… незнакомые модели, у нас таких не было…»
Артур замер, резко ушел вправо, подтягивая сломанную ногу, левая ручища уже подхватила пистолет, ладонь правой легла на рукоять кинжала.
Паук-осьминог шустро спрятался среди веток под потолком. Чуть позже Артур заметил место, где ползучая лоза проломила стену и проникла сюда из соседней залы.
– Откуда ты взялся, шутка генетиков? – спросил у паука Артур. – Ведь таких зверюшек даже в Японии не водилось.
Главное открытие ожидало его за высоким пультом, уставленным мертвыми мониторами. В углу залы возвышалась массивная лежанка томографа с выдвинутым колпаком. Но Артур увидел совсем другое…
– Камера анабиоза! – сипло выдавил он. – Похоже, почти как у нас в институте.
За второй дверью когда-то располагался учебный класс и библиотека.
– «Асахи кэмикл», – прочитал Артур на широком позеленевшем полотнище. – Асахи… что-то знакомое. Химики?..
Бумажные книги рассыпались при первом прикосновении, зато плакаты на стенах сохранились прекрасно. На плакатах люди разных профессий умело защищали себя и близких при ядерном взрыве и прочих подобных неприятностях. Один плакат задержал внимание гостя. На выцветшем застекленном ватмане одинаковые японские рабочие управлялись с горячим металлом.